Наш маленький Ленин придумал разорить ходоков. Что делать – умище-то некуда девать.


Отсюда.

       Первое, что потрясло: массовость. Уже в 15-20 Якиманка была запружена народом, к 16-00, по ощущениям, было более 50 тысяч – и народ продолжал прибывать.

         Я встал в казавшуюся единственной колонну («Левый фронт», посреди знамен которого торчал плакат «Русских не отменить!», анархисты и все-все-все), - и тут начался балет. Насколько можно понять, организаторам пришлось выполнять какие-то требования полиции, которая, - что позволяют предположить последующие события – уже «разогревала» людей для подготовленной провокации. Минут 20, а то и 25, мы то делали шаг вперед, то шаг влево, то два шага вправо, - но в основном стояли. Наконец двинулись, периодически останавливаясь, чтобы успеть вобрать в колонну проходящие металлоискатели людей, чтобы в колонне не было разрывов.

         Шли весело – настоящее первомайское настроение. Резкое отличие от зимних протестов: отсутствие дурашливой расслабленности. Все понимали: нас считают рабами, и никаких иллюзий не было. Было огромное неприятие. И другой народ: тоже много молодежи, но масса людей из регионов. На плакатах - Рязань, Ульяновск, Пермь, Самара - только то, что сам видел. Ну, Питер не регион, а пригород Москвы, он не считается. Офисного планктона мало. "Креативный класс" резко посерьезнел. Помимо молодежи и взрослой демократической интеллигенции - довольно много людей с производств (по внешнему виду). Один парень с флагом спал на ходу, пожилой татарин нет флаг с зеленым полумесяцем, потом почему-то свернул его. 

         Но это детали: важно - АБСОЛЮТНОЕ (пока численное) ДОМИНИРОвАНИЕ ЛЕВЫХ. РОССИЯ БУДЕТ КРАСНОЙ - РОССИЯ БУДЕТ СВОБОДНОЙ!!

         Рядом инженер-нефтяник из Казахстана Алексей сокрушается, что пил с друзьями пиво до шести утра и потому не может кричать.

         Впереди девушка сняла туфли и опасливо идет босыми полудетскими ногами по теплому асфальту.

         Несколько работяг орет кричалки без передыха так, что закладывает уши, и через полчаса я не выдерживаю и аккуратно отстаю.

         Кричалки: «Россия без Путина», «Это наш город», «Милиция с народом, не служи уродам!», «Мы здесь власть» и больше всего – «Путин вор».

         Из интересных плакатов запомнилось «Путинскую шестилетку – в два года!»

         Когда вышли на пересечение с Полянкой (площадь Димитрова) и впереди открылся подъем Малого Каменного моста, у всех вырвался единый вопль восторга: оказалось, что мы идем не в голове колонны, как нам казалось, - все, что видели впереди, было запружено народом, а журналисты, прибежавшие сзади, сообщили, что полностью забита ВСЯ Якманка. То есть уже часам к 16-50 было отчетливо больше ста тысяч.

         Стало ясно, что это не завершение политического сезона, - это яркий и красивый восклицательный знак! Миллионов не миллионов, но людей было наглядно больше, чем на обоих Болотных и на Сахарова.

         Милиции тоже: «космонавты» в кевларовых латах (я такие видел раньше только в Европе) стояли сплошной стеной вдоль значительной части Якиманки. Тогда мы еще не могли себе даже представить, что это подготовка к провокации.

         Когда вышли к Болотной, возникло серьезное ощущение, что Путин решил отпраздновать свою инаугурацию серьезным кровопролитием.

         Понятно, что мост – проход к Кремлю и на Манежную (а метро в центр на выход было закрыто вокруг Кремля глухо, аж «Кропоткинскую» закрыли – вероятно, из страха патриарха Кирилла) должен был быть перекрыт. Он и был перекрыт: демонстративно стояли водовозки и троллейбусы (ряда в три), перед ними стоял ОМОН, думаю, на скрытой от нас стороне моста стояло и ФСБ.

         Однако вперед, к кинотеатру «Ударник» была выдвинута цепь «космонавтов», которая полностью блокировала движение левой части и центра колонны: только правая часть человеческого потока могла повернуть направо и пройти в мышеловку Болотной.

         При этом своей редкостью она явным образом провоцировала «горячие головы» попытаться ее прорвать – и попасть под удар армады, выстроившейся в отдалении.

         В результате левая часть и центр встали, упершись в ОМОН и просто не понимая, что происходит, а за ними встало все – вплоть, вероятно, до Октябрьской площади, на которую продолжал прибывать народ. Минут 20 скандировали «Про-пус-ти!», «Путин – трус!» и «Мы здесь власть».  Удальцов начал переговоры, но его, похоже, просто послали. В результате люди, которым оставалось только стоять, как в стойле, и которые не видели, куда можно идти, стали просто садиться на мостовую.        

Сергей Мостовщиков. Фото с сайта телеканала A-ONE, архив

Концепция русского чуда

Сергей Мостовщиков знает, какой должна быть журналистика

Известный редактор Сергей Мостовщиков, запускавший журналы "Столица" и "Новый очевидец", покинул очередное место работы - ИД "Провинция". В интервью "Ленте.ру" Мостовщиков объяснил, что в Москве заниматься журналистикой бессмысленно, а Арам Габрелянов - гений и гуманист. Также Мостовщиков ждет появления в России фигур, при которых говорить о том, что Собчак - журналистка, будет неловко.

"Лента.ру": О том, что вы работаете в ИД "Провинция", я узнал, когда вы оттуда ушли. Зачем вы вообще пошли туда работать? На первый взгляд это что-то такое унылое.

Сергей Мостовщиков: С какого-то момента бессмысленно считать это занятие работой. Есть смысл рассматривать это как какое-то приключение. Как возможность оказаться в каких-то таких местах, где мало кто оказывается.

Пожалуй, самое любопытное было другое. У меня давно есть стойкое ощущение, что в Москве бессмысленно заниматься журналистикой. Потому что, как мне кажется, здесь невозможно сделать толковое издание, невозможно найти и воспитать каких-то ярких людей. Не в обиду будет сказано. Просто потому, что такой город, я не знаю. Может, я старый, может, город изменился.

Но у меня есть давнишняя идея, ей лет, наверное, десять. Она состоит в том, что нормальные газеты могут родиться только в провинции. Я абсолютно убежден, что в России до сих пор нет газеты с большими тиражами и пристойным языком, объединяющей не какую-то кучку, а разных людей. Она может появиться и будет долго жить, только если появится не в Москве.

А ИД "Провинция" - это вообще что?

Как я уже сказал, мне интересно было посмотреть на основу профессии, на людей, в которых заключается ее главная амбиция. Потому что журналистика, какой я ее помню, всегда состояла из того, что были люди, которые хотели двигаться. Другой довод заключался в том, что "Провинция" - это одно из самых удивительных в России образований. О нем в Москве, действительно, никто не знает. Но это очень дерзкая вещь. Во-первых, ИД существует уже, наверное, лет 15. Это единственный газетный синдикат, который объединяет газеты с разными названиями в 25 (раньше было 43) регионах страны. То есть буквально до Хабаровска. К великому сожалению, синдикат не доделанный.

Причем в некоторых местах они являются абсолютными лидерами на рынке. Допустим, в Рязани, где грибы с глазами, они реально продают 20 с лишним тысяч экземпляров. Это очень много для небольшого города. А в Пскове они вообще лидеры абсолютные. В некоторых местах они опережают "Комсомолку", "Жизнь", АиФ и т.д. Они очень любопытные сами по себе.

Александр Бубнов: В советское время «Спартак» играл договорные матчи

увеличить

— В СССР почва для договорных матчей была более плодородной, чем сейчас?Чемпион СССР в составе «Спартака» Александр Бубнов рассказал о том, были ли договорные матчи в советские времена.

— Думаю, да. Чем в советские времена был футбол? Большой политикой, особенно если речь шла о клубах калибра киевского «Динамо». Он мог быть инструментом в руках первого секретаря ЦК Украины, например. И приказы обеспечить нужный результат поступали из очень высоких кабинетов. Потому все и замалчивалось, а значит, раскрыть и наказать за «договорняки» было практически невозможно.

— А самостоятельно игроки разве не договаривались?

— Такое тоже было возможно, но все-таки очередь редко. Договорившись за спиной тренера, футболисты рисковали вылететь из команды. И не просто вылететь, а с клеймом и без дальнейших перспектив. С такой репутацией в другую команду попасть было проблематично, а это означало лишение ценных и труднодоступных в те времена благ — машин, квартир, дефицитных товаров. А распределяли это все тренеры.

— Я вот вашим питерским коллегам рассказывал, как в 1985 году единственным из «Спартака» выступил против сдачи игры «Жальгирису». Но доказать и этого ведь не могу! На диктофон ведь свой диалог с партнерами не записывал, да и незаинтересованных свидетелей, способных подтвердить факт беседы, нет. Но они-то все знают, что это было, такое просто так никто не придумает.

— Два ваших чемпионства в составе «Спартака» были «чистыми»?

— Я уже говорил, что святых команд в чемпионате Союза не было. Про один случай в мою бытность спартаковцем уже рассказал. Но вот за золото 1987 года Бескову надо в Тарасовке памятник поставить. У киевлян была предсказуемая фора на старте турнира, против нас же все бились в полную силу. Но мы эту фору отыграли.

— А как было в 1989–м, при Романцеве?

— Пока я не уехал во французский «Ред Стар», все было честно. Хотя однажды Романцев хотел договориться.

— Это с кем же?

— Тбилисцы предложили «раскатать» у них дома. Но я выступил категорически против, и мы выиграли 2:1. Это был мой последний матч перед отъездом. А вот после него, по моей информации, договорные матчи «Спартак» играл.

Отсюда.

Из отчета о наблюдении за митингами (Пушкинская площадь) 5 марта 2012 г.

По моему мнению, действия силовиков были в целом адекватными ситуации и не выходили за пределы предоставленных им полномочий. В то же время вызывает недоумение сам приказ на силовую зачистку от оставшихся после митинга на Пушкинской площади граждан, которые не производили насильственных и вандальных действий.

Представитель Уполномоченного [по правам человека в Российской Федерации]
                Г.С.Бондарев

Отсюда.

Еще шесть лет. А может, и двенадцать.

Sonny & Cher – “I Got You Babe”

ВИНОВАТЫ СУПОСТАТЫ

Eric Burdon and The Animals – “When I Was Young” (1967)

Забавно, в расшифровке вторничного «Особого мнения» с Евгенией Альбац на сайте «Эха» известный экономист Владимир Мау назван Мао, Владимир Мао. Это ни в коем случае не упрек, я знаю точку зрения Алексея Венедиктова – быстрота появления расшифровки на сайте намного важнее грамматики и синтаксиса. И я в целом согласен с ним. Но пассаж «там понятно, что в экономике сидит Мао», – это, ей-богу, смешно, а над смешным не грех и посмеяться.